Подход к контенту в 25 поменялся у нас в компании поменялся. В 22-23 годах в одном спортивном проекте мы писали тексты, каждую неделю выпускали подкаст и создавали единицы контента для телеграм, инстаграм и делали email-рассылку. И это работало.
Знакомые бизнесы строили стратегии на бесконечном производстве текстов: инструкции, подборки, советы, SEO-статьи. Нужна была «польза» и «экспертность».
Обученные на примерах нейросети сейчас пишут тексты не хуже (а часто и лучше) людей. Телеграм-блогер на 136 тысяч подписчиков в подкасте говорит, что каркас и черновик материла готовит в ChatGPT по своим референсам.
Проблема не в качестве. Нейросеть выдаст структуру, подберет стиль, фактуру, цифры, цитаты; сделает три итерации правок. Быстро, чисто, без капризов. Через год это станет настолько обыденным, что любой напишет десятки подобных материалов в день — нажатием пары кнопок.
Что будет
Интернет заполнится миллионами нормальных текстов. Глубоких, хорошо написанных, логичных, но мёртвых. Их никто не захочет читать, потому что все они будут одинаковыми. Нейронка не испытывает злости, не пишет «на нервах» и не скажет «мне было так страшно, что я чуть не обосрался». Она не чувствует веса слов.
Что делать нам
Выигрывать будут не те, кто пишет правильно, а те, кто пишет по-честному. Не «5 способов увеличить продажи», а «Как я чуть не угробил отдел продаж и что спасло ситуацию». Давать результат будут не безликие подборки инструментов, а живые заметки из личного опыта: что работает, что нет, и почему.
Контент будущего — не информация, а личный опыт. Истории людей, которым можно верить. Ошибки, сомнения, решения, детали, где всё пошло не по плану. Вот это нейросеть не создаст, как бы ни старается имитировать. В ближайшие годы цифровое пространство станет перенасыщенным, но не живым. И именно живое, субъективное, человеческое станет самым дефицитным ресурсом. Контент, где есть конкретный человек, его опыт, голос, выбор и усталость — будет отличаться от потока текстов так же, как рукописное письмо от печатной рассылки.
Мы возвращаемся к старому принципу: ценно то, что невозможно повторить. А это, как ни крути, человек.